Электроэнергетика России.  Реструктуризация 1998-2008   

•  "Новая энергетическая политика" нового руководства РАО ЕЭС РОссии

Из годового отчета РАО ЕЭС России за 1998 год (Источник):

Примечания: 

1. Для работы с картой и увеличения масштаба кликните по этой ссылке

2. Автором и собственником является  РАО ЕЭС России

- ТГК (см. рисунок) объединяют электростанции нескольких соседних регионов, не вошедшие в ОГК – преимущественно теплоэлектроцентрали, вырабатывающие не только электричество, но и тепло. Поэтому компании будут продавать электроэнергию, а также снабжать теплом потребителей своих регионов.

- ТГК формируются на основе следующих базовых принципов:

- создание крупных компаний;

- минимизация возможностей для монопольных злоупотреблений;

- объединение электростанций по территориальному признаку;

- снижение доли государственного контроля над генерацией электроэнергии.

Конфигурация ТГК и механизм их формирования с использованием схемы аренды были одобрены - решением Совета директоров ОАО РАО "ЕЭС России" 23 апреля 2004 года (протокол №168.).

Большинство схем создания ТГК предусматривают учреждение 100%-ного дочернего общества ОАО РАО "ЕЭС России" с обеспечением возможности участия миноритарных акционеров соответствующих АО-энерго, либо путем соучреждения ТГК несколькими АО-энерго.

Информация по состоянию на 19 февраля 2015 г.  

       "Это такой навеянный с понятными политическими целями страх, который использовался для того, чтобы остановить реформы в стране. Собственно, так всегда происходит, когда кто-то берется за серьезное дело, а кто-то занимает свою традиционную нишу возражений и политических интриг вокруг этого.

     Что произойдет в жизни? В жизни реформа начнется в 2005 году, обращаю ваше внимание, через два года. Так, собственно, постановила Государственная дума. Так вот, до реформы, к сожалению, рост цен остановить не удастся. Мне бы было очень приятно сказать вам что-нибудь такое радостное и сладкое, противоположное, но это было бы неправдой. Это знают все, кто профессионально  (подчеркнуто мной - И.Д)   работает в энергетике. Этот рост, к сожалению, будет неизбежен. В то же время сама реформа, и я глубоко в этом убежден, в России с ее избыточными энергетическими мощностями неизбежно приведет к снижению  тарифов (выделено мной - И.Д.).  

     Кстати, я буквально сегодня ночью прилетел из Казахстана, там было большое совещание энергетиков СНГ. Казахстан - это не США, это не Великобритания, это не скандинавские страны. Это наш ближайший сосед, который начинал так же, как и мы. Казахстан начал реформу четыре года назад и реализовал ее. Повторю еще раз, это не продвинутые суперразвитые страны из Евросоюза, это наш нормальный сосед, находящийся в таких же условиях. Конкуренция, начавшаяся в Казахстане в результате реформы, - а Казахстан, как и Россия, избыточная по энергетике страна, - привела к снижению тарифов в два раза. Подчеркну, снижение тарифов в два раза за три с небольшим года", - заявил Анатолий Чубайс в интервью телеканалу "ТВ-Центр".

*Источник: АНАТОЛИЙ ЧУБАЙС: "Я, КОНЕЧНО, ПОНИМАЮ, ЧТО ВО ВСЕМ ВИНОВАТ ЧУБАЙС, НО ТАРИФЫ НА ЭЛЕКТРОЭНЕРГИЮ УСТАНАВЛИВАЕТ ПРАВИТЕЛЬСТВО"     

Рецензия: Организационно-хозяйственные противоречия реструктуризации электроэнергетики России (1998–2008 гг.) и контур управления будущего уклада

Раздел I. Политэкономический статус электроэнергии как уникального блага

Базовая ошибка реформы 1998–2008 годов заключалась в попытке наложить классические рыночные механизмы товарообмена на продукт, чья физическая природа полностью отрицает свободный рынок. В политэкономическом смысле электроэнергия обладает уникальным статусом:

• Поставка по первому требованию и без очереди. В отличие от любого другого промышленного товара, электроэнергия не имеет фазы складирования или хранения на полке. Спрос и предложение синхронизированы вплоть до микросекунды. Потребитель забирает товар мгновенно, простым нажатием выключателя, при полном отсутствии механизмов «очереди» или отложенного спроса.

• Экономика секундной готовности. Поскольку товар обязан поступить без очереди, главным объектом системных затрат в энергетике является не производство конкретного киловатт-часа, а поддержание колоссального имущественного комплекса (активной и пассивной части основных фондов) в состоянии постоянной, секундной готовности к выдаче ресурса.

Попытка продавать «процесс» мгновенной выдачи по частям (деля его на независимую генерацию, независимый транспорт и независимый сбыт) лишает потребителя рыночной альтернативы и превращает отрасль в монопольный инструмент безжалостного ценового диктата.

Раздел II. Системные последствия дефрагментации ЕЭС (Три ключевых узла)

1. Деформация структуры себестоимости и опережающий рост транспортной составляющей

Искусственный юридический разрыв единого технологического процесса на генерацию и транспорт привел к тектоническому сдвигу в калькуляции издержек.

• Внутри единого баланса транспортная сеть выполняла обеспечивающую функцию, а критерием эффективности был минимум суммарных затрат на производство энергии.

• Выделение сетей в независимый коммерческий бизнес («Россети» и тысячи территориальных сетевых организаций) привело к тому, что их главной целью стало извлечение собственной прибыли и раздувание капитализации.

Обладая абсолютной естественной монополией, транспортная составляющая оторвалась от экономики производства и начала расти опережающими темпами. Все технологические огрехи, неэффективность и гигантские сетевые потери (достигшие к концу 2024 года 98,72 млрд кВт·ч) были просто калькулированы внутри сетевого тарифа. Транспортная надбавка паразитарно «съела» технологическую эффективность генерации, предопределив взрывной рост конечной цены для потребителя.

2. Разрушение теплового баланса и девальвация когенерации

Разделение РАО «ЕЭС России» на ОГК (крупные ГРЭС) и ТГК (городские ТЭЦ) нанесло сокрушительный удар по главному технологическому преимуществу советской энергетики — комбинированной выработке электрической и тепловой энергии (когенерации).

• Крупная оптовая генерация ушла на маржинальный рынок электроэнергии и мощности (ОРЭМ).

• Территориальная генерация (ТЭЦ) осталась заложником жестко регулируемых, убыточных местных тарифов на теплоэнергию при колоссальном износе муниципальных сетей.

Разрыв единых прав собственности (когда пар производит один субъект, сети контролирует другой, а деньги собирает третий) привел к хроническому недоинвестированию в ТЭЦ. Это искусственно снизило удельный коэффициент полезного использования топлива в масштабах страны и поставило городское теплоснабжение на грань выживания.

3. Игнорирование биоклиматического и пространственного факторов

Модель реформы полностью проигнорировала географическую реальность России. Протяженность в 11 часовых поясов и суровый климат делают энергетику и теплоснабжение не коммерческим бизнесом, а критической инфраструктурой физического выживания нации.

Там, где в теплом климате сбой системы ведет лишь к финансовым убыткам, в условиях российской зимы (при отопительном периоде до 9 месяцев) любой системный сбой — это мгновенная гуманитарная катастрофа. Обеспечение теплом по первому требованию — это прямая, неотчуждаемая обязанность государства, которая физически не может быть переложена на плечи частных акционеров, руководствующихся исключительно нормой прибыли.

Раздел III. Инженерные требования следующего технологического уклада

Переход мировой и отечественной энергетики к новому укладу (тотальная автоматизация, цифровые подстанции, мгновенное перераспределение нагрузок, внедрение накопителей и интеграция малой генерации) предъявляет бескомпромиссные требования к скорости, прозрачности и связности управления.

Нынешняя структура, состоящая из лоскутного одеяла акционерных обществ, защищающих свою «коммерческую тайну» и ведущих бесконечные арбитражные споры за встречные финансовые иски, является главным тормозом технологического прогресса. Миллионы цифровых транзакций в секунду требуют сквозного алгоритмического управления.

Вывод: 

Физическая и технологическая сущность Единой энергосистемы будущего органически отторгает коммерческую обособленность её элементов. Успешное функционирование в следующем укладе требует полной ликвидации коммерческих барьеров между технологическими узлами и неизбежного воссоздания жестко централизованной, вертикально-интегрированной структуры. Финансирование долгосрочных инвестиционных циклов должно быть возвращено к доказавшей свою эффективность схеме: фиксированная норма рентабельности к основным фондам в тарифе (на уровне исторических 9%), аккумулируемая единым государственным центром для непрерывного планирования и модернизации ядра отрасли.